«Зачем эта имитация врача?»: колонка возмущенной кемеровчанки после приема у начинающего медика

Кемеровчанка Екатерина оказалась одной из тех, кто столкнулся с новыми молодыми специалистами, о которых так много говорят власти, называя юных медиков чуть ли не спасением в условиях кадрового дефицита. По иронии судьбы она была автором колонки, где рассказала о минусах целевого образования еще до того, как резонансный закон был принят. В итоге ей на своей «шкуре» пришлось почувствовать качество современной помощи. Далее — ее личное мнение о работе врача в поликлинике на Ленинградском проспекте.

Если бы в августе я не писала колонку, как тотальный целевой набор постепенно убивает кузбасскую медицину, возможно, я бы начала возмущаться прямо в красной зоне, а потом бы дошла до заведующей поликлиникой. Но так как я немного в теме, то возмущения не было. Было, кхм-кхм, удивление от того, что самые худшие предположения подтвердились. Как говорится, реальность превзошла все ожидания. Итак, рассказываю.

В субботу я немного приболела: насморк, покашливание, температура, обложенное горло и слабость. Ничего хорошего, ну и ничего критичного. Я всегда такое на ногах переношу: спреи в нос, обильное питье­ — в понедельник буду как новенькая, потому что проекты сами себя не закроют.

Но утром в воскресенье я не смогла встать с постели. Ватная голова нехило кружилась даже при попытке пошевелиться. По квартире я ходила вдоль стенки. В глазах всё расплывалось. «Это вирус такой, — успокоила подруга-врач. — Начинай уже пить лекарства, полегчает».

Я начала. В понедельник оформила удаленку и лежа пыталась решить рабочие задачи. Получалось так себе. «Вертолеты» не прекращались, плюс усилился кашель. Не легчало. Поэтому во вторник утром пошла сдаваться в красную зону поликлиники ККДЦ на проспекте Ленинградском.

Почти час в очереди из таких же болезных и страждущих. Первая, кто меня встретил, — медсестра в кабинете доврачебного осмотра. Несколько минут она заполняла мою карту, потом очень быстро измерила давление (низкое), температуру (37,5), пульс (на границе допустимого), сатурацию, выдала результаты на руки и отправила к врачу.

Еще 15 минут, и я попала к доктору — совсем молодому парню, видимо, вот-вот окончившему лечфак. Судя по всему, выходец из Средней Азии, говорит с акцентом, с большой долей вероятности — целевик. Бейджика нет, равно как и уверенности в своих действиях.

Сначала был стандартный опрос: когда заболела, какие симптомы, чем лечусь, оформлять ли больничный. Нет, говорю, больничный мне не нужен, а вот головокружение прекратить хотелось бы. Упаду же ненароком, очень уже сильно качает. И кашляю прям сильно. В коридоре услышали наверняка.

Врачик неторопливо вводит мои данные в компьютер, берет бумажку с мелким шрифтом и начинает…. Подчеркивать мне лечение. Еще раз — не выписывать. Подчеркивать. Причем подчеркивать всё подряд, даже лекарства от боли в горле, на которую я не жаловалась. Затем он начал мне всё это зачитывать. А потом прием был окончен. Осмотра не было. Никто не послушал через фонендоскоп легкие, не осмотрел горло, не сделал ПЦР-тест. И рекомендации по лечению головокружения тоже никто не дал.

— Подождите, — говорю, — а голова? Что мне принимать, чтобы полегчало?

— Ну вот я вам выписал, — врач показывает пальцем на нижнюю строчку, где подчеркнуты жаропонижающие и обезболивающие препараты.

— Голова у меня не болит, она кружится. Очень. Ходить невозможно. Может, прокапаться чем-то? Или таблетки какие-то попить? — спрашиваю я с надеждой.

На этом моменте молодой специалист вздыхает. Нет, не так — ВЗДЫХАЕТ от такого шквала незапланированных вопросов, снимает очки и кладет голову на руки. Пауза на пару минут. Я жду. Проходит время. Врач открывает папку, листает, достает рекламный проспект какого-то препарата, внимательно его читает, потом о чём-то своем думает, затем на обратной стороне листочка с рекомендациями пишет его название:

— Вот этот купите и попейте этот ноотроп. Только он сразу не поможет. У него этот, как его, накопительный эффект. Месяц ждать нужно.

— Мне сейчас что-то нужно, мне жить и работать в таком состоянии трудно, — настаиваю я.

— Нет, только через месяц. Раньше никак, — выносит он вердикт.

От «врача» я вышла в полном недоумении. Понимаю, что сейчас подъем заболеваемости, большой наплыв пациентов — но что это было? Ни нормального осмотра, ни внятных рекомендаций — отступить шаг от заученного шаблона молодому врачу оказалось не под силу. А этот человек учился шесть лет в медвузе на деньги налогоплательщиков — и мои тоже, между прочим. А в итоге уровень оказанной помощи не то что низок — он пробил отметку «ноль» и несется куда-то к центру земли.

Я хочу спросить: а эта имитация врача там зачем сидит? Чтобы гражданин министр во время очередного вопроса от СМИ сказал, что он ударными темпами сокращает нехватку медспециалистов? Качество этих целевых специалистов — как я уже и говорила — никого не интересует. Главное — наспех закрыть дырки, а там природа возьмет свое: люди сами или помрут, или выздоровеют. Не медицина, а сплошная потемкинская деревня и естественный отбор.