Ставка на туризм не зашла. Эксперт объяснил, почему Кузбасс никогда не слезет с «угольной иглы»

Кузбасс занял четвертое место по размеру экономики среди семи других сибирских субъектов. Наш валовый региональный продукт вырос, хотя в реальном выражении он все же сократился. Все дело в угле, который продолжает питать область, но уже не так хорошо. Это власти понимали и 20 лет назад, когда планировали заменить добычу топлива сферой услуг и торговлей. Почему Кузбассу трудно слезть с «сырьевой иглы», объяснил NGS42.RU доктор экономических наук Алексей Зубец.

Шахтерский край не входит в тройку мощных экономик Сибири. По последним подсчетам Кемеровостата, валовый региональный продукт области в 2024-м составил 1 трлн 819 млрд рублей — 11% от всего производства федерального округа.

Угольного гиганта обошли Красноярский край — 27%, Иркутск — 18%, и Новосибирск — 17%. По стране вклад «шахтерского края» в экономику почти не ощутим, так как составляет менее 1%.

Кузбасс регулярно занимает одну и ту же строчку, за исключением 2021 и 2022 годов, когда выбивался в тройку лидеров. ВРП области с 1 трлн 134 млрд рублей в 2019-м вырастал до пиковых 2 трлн 191 млрд рублей в 2022-м. Тогда дорогой уголь помог не только увеличить доходы добытчиков, но и залатать бюджет.

Однако эйфорию разрушили санкции и мировое падение цен на твердое топливо. Экономика региона сжалась к 2024-му до 1 трлн 819 млрд рублей.

Все же за шесть лет номинально ВРП вырос на 60%. Внушительно. Однако, если учесть ежегодную инфляцию, то показатель снизился почти на 0,6%.

Правительство планировало увеличить валовый региональный продукт с 296 млрд в 2005-м до 2 трлн 887 млрд рублей к 2025 году. Ожидалось, что производство услуг займет больше половины экономики, включая около 25% оптово-розничной торговли, а доля малого бизнеса вырастет более чем в два раза — до 49%. Однако это оказалось «маниловским мостом», и все осталось на бумаге, а не на деле.

Власти еще 20 лет назад признавали зависимость от «горючего» камня преткновения, но все же отказываться от него не собирались. Добычу угля даже собирались наращивать до 270 млн тонн к завершению программы. Но с важной оговоркой — основой экономики области должны стать услуги и торговля.

Высокая стоимость угля, как и удача, не всегда остаются надолго. Это показал 2022 год, когда разработка полезных ископаемых заняла 42% в ВРП, а спустя два года показатель откатился до 19%.

Сферы, что должны были поддержать область и увести от сырьевой зависимости, с задачей не справились. Вопреки ожиданиям, в 2024-м вклад малого и среднего бизнеса составил 20,7%, а оптово-розничная торговля принесла экономике в разы меньше плана — 11,7%.

Последние годы власти часто говорили о новом источнике дохода — туризме. Однако отрасли трудно конкурировать с устоявшимися лидерами: его вклад в валовый продукт региона — всего 2,4%.

Ответ на вопрос, почему это так, очень прост — углепром больше всего кормит. Поэтому добыча «черного золота» продолжит составлять значимую часть экономики области, особенно в условиях, когда Европа решила перейти на дешевое топливо, а конфликт в Ормузском проливе привел к дефициту нефти по всему миру, считает доктор экономических наук, директор Института социально-экономических исследований Финансового университета при Правительстве РФ Алексей Зубец.

— Главная ценность в экономике — спрос. А на кузбасский высококачественный уголь всегда есть спрос, и он будет расти и сейчас, потому что Европейский союз уходит от «зеленой» повестки. Зачем отказываться от продукции, которую весь мир хочет покупать? — заключил он.

Зубец скептически оценил полноценный упор экономики на туризм, так как отрасль приносит региону «три копейки», в то время как уголь дает в сотни раз больше денег, поэтому «про „слезть с сырьевой иглы“ можно забыть».

Ранее редакция NGS42.RU рассказывала, что из 20-летней стратегии развития региона до 2025 года были выполнены только два пункта из девяти.