«Получала 14 тысяч в месяц»: кузбасский врач — о сексизме, оптимизации медицины и жизни на два города

Людмила Гараничева более 20 лет проработала врачом-патологоанатомом в районной больнице Юрги. В один момент она решилась на переезд в Кемерово и теперь работает рентгенологом. Корреспонденту NGS42.RU она рассказала, почему врачи бегут из малых городов, о сексизме в медицине и как не бояться пенсионеру менять профессию.

Людмила Гараничева с детства мечтала быть детским врачом, но в Юрге более востребован был патологоанатом. Она решила попробовать, пока не появится вакансия педиатра, но специальность затянула и женщина осталась в профессии на 20 лет.

Некоторое время назад она заболела туберкулезом: врач постоянно контактирует с инфицированными тканями, поэтому такая вероятность считается профессиональным риском. После выздоровления Людмила раздумывала, стоит ли рисковать и возвращаться к работе, но вдруг началась новая зараза — кузбасская оптимизация медицины.

— Брали несколько отделений и соединяли в одно. Я много лет была завотделением в районном. Когда нас соединили с городским, было очевидно, что на должность заведующего выберут мужчину. У нас всегда выбирают человека в брюках на руководящую должность, это не секрет, — говорит Людмила.

В итоге главврач, чтобы не предлагать опытному специалисту понижение, порекомендовал сменить профессию. Еще до того, как началась масштабная экономия на здравоохранении, больница купила новые КТ- и МРТ-аппараты. Людмила выбрала рентгенологию и приняла новый вызов.

Чтобы переучиться, нужно было на целый год переехать в Кемерово. Дома остались муж и дети, а женщина на время учебы поселилась у родной сестры и ее супруга в трехкомнатной квартире. Было непросто, однако квалификацию она получила, и можно возвращаться к родным, но в тот момент основные сложности были еще впереди. На дворе стоял 2020 год, и вскоре мир накрыла беспрецедентная пандемия.

— Убрали главного врача, их в городе же было несколько. Привезли одного нового, он стал оптимизировать наши зарплаты. Моя, например, сократилась до 14 500 рублей в месяц. Урезали всё, что можно было. Думали, что врачи будут работать, — вспоминает женщина.

Прожить на эти деньги невозможно, а муж из Юрги переезжать не хотел: у него сложилась карьера, отличный коллектив, аналогичную должность в столице региона найти было бы не просто. На семейном совете решили, что станут жить на два города. Сегодня супруги встречаются по выходным.

— В жизни так случается. Старшая дочь как раз тогда окончила школу и поступила в мединститут. Мы с ней сначала вдвоем жили. А потом и сын окончил девятый класс и в 10-й пошел уже здесь, в 62-й лицей. Теперь он уже тоже поступил в университет на журналиста, — рассказывает мама.

Разница зарплат между столичными больницами и учреждениями в малых городах оказалась колоссальной. В Кемерове Гараничева стала получать в десять раз больше, чем в провинциальной больнице, и через год после эпидемии ковида смогла купить квартиру.

— Конечно, разброс зарплат медиков огромный. Даже в одной больнице будут разные, мы оклад друг друга не знаем. Но после ковида ввели надбавки, которые более-менее уравнивают доходы врачей в крупных городах и малых, — объясняет собеседница.

Это одна из эффективных мер, которые помогают вернуть врачей на периферию. А вот программа «Земский доктор», по мнению медика, не всегда эффективна.

— Когда на рентгенолога училась, со мной в группе было 16 человек студентов. Я у них спрашивала, почему не пошли по программе терапевтами в села? Мы прикинули, разделили эту сумму на пять лет и получилось, что выгоднее в Кемерове остаться и получать зарплату больше, — говорит доктор.

Последствия оптимизации и дефицит специалистов, по мнению Людмилы, мы будем ощущать еще долго, а те позитивные меры, что ввели в пандемию, уже не работают.

Некоторое время назад Гараничева развеяла жуткие мифы о патологоанатомах, рассказала, зачем эти врачи нужны живым и из-за чего гибнут дети.