СЕЙЧАС +23°С

«Подводная лодка — это всегда какие-то лишения»: три яркие истории кузбасских моряков

Один из героев получил медаль посмертно, будучи при этом живым

Подводники встретились накануне своего профессионального праздника

Подводники встретились накануне своего профессионального праздника

Поделиться

Весна для моряков-подводников — особое время года. В марте 1906 года указом последнего императора Российской империи Николая II этот праздник был учрежден, но после революции о нём забыли на 89 лет и лишь с 1996 года вновь начали отмечать каждое 19 марта. Спустя три недели после этого праздника у моряков другой повод встретиться с бывшими сослуживцами, но в этот раз печальный — 7 апреля отмечается День памяти погибших подводников.

Кузбасс далек от морей и океанов — на территории области нет даже особо глубоких водоемов, тем не менее и в нашем крае отмечается всероссийский День моряка-подводника. Роднит сибиряков с этим праздником не только подводная лодка К-419 «Кузбасс», но и люди, которые когда-то служили или по сей день отдают долг родине на субмаринах.

Корреспондент NGS42.RU поговорил с тремя подводниками, которые рассказали, зачем морякам картины берез в каютах, как можно живому получить посмертную награду, какая температура на глубине морей, а также о своем подводном прошлом и сухопутном настоящем.

Михаил Проскуряков: «В командировке набрал 160 бойцов и жену»


На пенсии моряк пишет стихи, в том числе о своей службе

На пенсии моряк пишет стихи, в том числе о своей службе

Поделиться

Капитан 3-го ранга, офицер запаса Михаил Проскуряков — на торпедной атомной подводной лодке на Камчатке. Как называлось судно, Михаил Савельевич говорить не стал — отшучивается, что это военная тайна. После срочной службы он окончил военное училище в Ленинграде, а затем девять лет провел на морфлоте на Камчатке. Будучи офицером, в 1986 году приехал в Кемерово за призывниками, а на место службы вернулся не только с военнослужащими, но и с любовью.

— Съездил в командировку. Набрал 160 бойцов и одну жену нашел. Удачно заехал, — шутит Проскуряков.

Все годы службы на флоте он был командиром технического дивизиона и обеспечивал корабль электроэнергией. В море были до трех-четырех месяцев — в зависимости от количества провизии и воды. У подводников в море немного развлечений, и чтобы хоть как-то разнообразить дни и серость кают, моряки вывешивали на стенах разные плакаты, в основном — девушек из журналов.

Проскуряков вспоминает, что в его каюте висела картина с березовой рощей, потому что вдали от берега он сильно скучал по родным краям. Но больше всего его, да и других обитателей субмарины радовали письма, которые приходили к ним от любимых девушек и жен. Естественно, что никакая почта не сможет доставить заветный конверт в море, но тут помогла армейская смекалка.

— Наши девушки заранее писали письма, клали их в конверты, а сверху ставили даты, когда их нужно вскрыть. Плывешь и читаешь их как по графику. В первых выходах в море очень тяжело, особенно молодым морякам, но когда мы открывали такие письма, то на душе всегда становилось радостно, — рассказывает офицер.

Сейчас Михаил Савельевич, будучи пенсионером, пишет стихи, с которыми выступает на публике. О своем последнем выходе в море он также сочинил небольшое четверостишие.

Восстановится пульс, тверже станет походка.

Дети снова узнают родного отца.

А от пирса уходит подводная лодка.

Неизвестно насколько, но уже без меня.

Сергей Чувашов: «Это просто работа»


Подводник до сих пор вспоминает теплые воды Америки

Подводник до сих пор вспоминает теплые воды Америки

Поделиться

Капитан II ранга, офицер запаса Сергей Чувашов служил на подводном ракетном крейсере Краснознаменного тихоокеанского флота вместе с Проскуряковым, но в другой дивизии. Мужчины и по сей день остаются друзьями, а тогда вместе занимались кроссовым бегом на дистанцию до 20 км и были на тот момент единственными с морфлота, кто приносил награды в этом виде спорта.

Уроженец Прокопьевска Чувашов попал на Камчатку в 1975 году, перед этим отучившись в Тихоокеанском высшем военно-морском училище имени Макарова. На флоте Сергей Николаевич служил на подводной лодке 667БДР «Кальмар». Он отвечал за освещение подводной и надводной обстановки, то есть обслуживанием акустических подводных и воздушных станций и станций опознавания.

— Для меня самым запоминающимся стало плавание к берегам Центральной Америки, где-то в районе Никарагуа. Первое — что мы тогда шли не с обычной скоростью в 5–6 узлов (около 10 км/ч. — Прим. ред.), а порядка 14–15 узлов (около 27 км/ч), что очень было быстро и непривычно. И второе. Мылись мы, естественно, подводной водой, которая проходила очистку. И там, на глубине от 150 до 300 метров, вода была температурой до 30 градусов тепла. Это было так удивительно, ведь подводная лодка — это обязательно какие-то лишения, даже в обычной пресной воде, — рассказывает капитан.

И хотя у Сергея Николаевича имеется ряд наград, среди них нет боевых. Он об этом не жалеет, хотя признает, что, как и многие сослуживцы, представлял себя в военных действиях. По его мнению, служба на флоте была просто работой, хоть и далеко не типичной. Он отмечает, что если бы у него была возможность вернуться в прошлое, то он всё равно выбрал бы этот путь, так как, пусть и случайно, как все в этой жизни, обрел в нём самого себя.

Последний раз в море в качестве моряка он уходил в 2001 году на три дня и на тот момент не знал, что вскоре будет списан на берег. Спустя семь лет он снова поднялся на борт подводной лодки, но уже в качестве наставника, то есть практически со свободным, а не четким графиком, расписанным по часам на месяцы вперед. Отдав морфлоту 35 лет своей жизни, в 2008 году он ушел в отставку и вернулся на родину.

Некоторое время после выхода на пенсию он еще думал уехать жить к морю, но вместе с супругой они решили: «где родился — там и пригодился», и остались в Кузбассе. Сейчас он работает преподавателем в кемеровском государственном профессиональном образовательном учреждении.

Напоследок Сергей Николаевич замечает, что любовь к бескрайним водам передалась по наследству — его дочь живет у океана, сын — у моря, да и он сам раз в год старается ездить на край материка.

Александр Беличенко: посмертно награжденный и дважды умерший


Почти 30 лет считался погибшим при исполнении долга

Почти 30 лет считался погибшим при исполнении долга

Поделиться

Среди медалей, полученных за выслугу лет и заслуги, у капитана II ранга, офицера запаса, служившего на подводном ракетном крейсере, Александра Беличенко есть и особая награда — орден Красной Звезды, который он получил посмертно.

В апреле 1986 года, во время боевой службы на подводной лодке в районе Калифорнии, где Беличенко служил командиром 10-го отсека, произошла серьезная авария — разрыв паропровода в соседнем отсеке. Температура в нём, куда под давлением в 21 атмосферу поступал пар, достигала 276 градусов, то есть работать люди там спокойно не могли, так как попросту заживо бы сварились. Александр Иванович принял командование аварийным отсеком на себя и вместе с ремонтниками приступил к спасению подводной лодки и ее команды.

— Смутно всё помню, знаю, что меня один или два раза выводили, но я возвращался. Сначала координация движений начала нарушаться, потом зрение стало пропадать. Пришли на базу в Петропавловск-Камчатский, меня сразу в госпиталь увезли. Дважды уходил на тот свет, пока числился умершим, на меня успели оформить орден. У меня вообще 24 апреля — знаменательная дата в семье. В 1946 году мой отец, будучи сапером, подорвался в этот же самый день на мине и тоже чудом остался жив. Наследственное, — рассказывает Беличенко.

Орден офицер получил в 1996 году, спустя 31 год после тех событий, только тогда он и узнал, что всё это время числился погибшим.

Капитан в запасе отмечает, что за все годы службы он вернул живым и невредимым весь личный состав, который служил под его командованием, в том числе не было жертв и в той аварии.

Фотографии напоминают о былых временах

Фотографии напоминают о былых временах

Поделиться

В морфлоте Беличенко отслужил 27 лет 11 месяцев и 23 дня, после чего сменил военную форму на гражданскую одежду. Некоторое время поработал в кемеровском «Водоканале», потом — начальником в региональном ГИМС, но в 2011 году решил, что пора уходить на пенсию.

— Меня зовут куда-то работать, а я отвечаю: ребята, знали бы вы, как тут хорошо. Я получаю две пенсии, баню построил, у меня дача, сад. В поселок Рыбачий хочется съездить, где при участии нашего экипажа построили церковь — мы оплатили отлив колоколов. Но тут то одно, то другое, ковид, опять же, этот, — говорит офицер.

На тему коронавируса он не без иронии рассказывает, что в молодости его готовили в морской спецназ, где для повышения здоровья и увеличения физических показателей солдаты участвовали в медицинских экспериментах. Когда он полтора года назад в легкой форме переболел COVID-19 и сдал тест на количество антител в организме, у него их оказалось более 1600 (всё, что свыше 500, считается максимальным количеством антител. — Прим. ред.).

Напоследок Александр Иванович добавляет, что был бы не прочь переехать ближе к морю, но это дорогое удовольствие, а о том, что всю молодость провел на флоте, он, как и другие офицеры, ни минуты не жалеет.

  • ЛАЙК1
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter